В Москву приехал известный американский репортер и документалист, побывавший практически во всех горячих точках планеты, Джон Алперт. Известный репортер рассказал о своей работе, фильмах и о дружбе с Вячеславом Фетисовым.

Взял интервью у Саддама и Фиделя 

Алперт за свою карьеру репортера побывал практически во всех горячих точках планеты и заработал репутацию журналиста, который может получить доступ к самым закрытым и необщительным мировым лидерам. Он стал единственным западным репортером, кто взял интервью у Саддама Хусейна и у Фиделя Кастро, когда тот приезжал в США. Алперт первым из западных тележурналистов посетил послевоенный Вьетнам и рассказал миру о том, как там живется. Кроме того, он делал эксклюзивные репортажи и фильмы из Камбоджи, Ирана, Никарагуа, Филиппин, Кубы, Афганистана. Документальные фильмы, снятые Алпертом, транслировались крупнейшими телесетями и телеканалами Америки и были переведены на многие иностранные языки. За свои документальные фильмы он получил 15 премий «Эмми», три премии «Коламбия-ДюПон» и много других профессиональных наград. Его фильм «Нестихийное бедствие в Китае: Слезы провинции Сычуань» был включен в список претендентов на «Оскар-2010» на приз за лучший документальный короткометражный фильм.

Джон Алперт также уже много лет является одним из директоров Городского общественного телевизионного центра в Нью-Йорке. За более чем 30 лет существования центра обучение азам и тонкостям телевизионного производства здесь прошли более 50 тысяч студентов, большинство из которых из малообеспеченных семей и меньшинств. 

Что посмотреть на Московском кинофестивале?

Две цели привели Алперта В Москву. Во-первых он привез на ММКФ свой новый фильм «Все за одного… Один за всех». Хотя режиссер всегда говорит, что это не совсем его фильм. Этот фильм снимали его герои, которые были и операторами и режиссерами. Фильм снимали две команды юношей и девушек с ограниченными возможностями — американская в России и русская в Америке. И в этой ленте они пытаются сами рассказать свои истории, проследить за жизнями друг друга, показать истории русских и американцев с ограниченными возможностями. 

А во-вторых, он приехал поздравить своего друга Вячеслава Фетисова с 60-летием. 

«Я не подменял правду фейком»

— Джон, вы на острие проблемы и чувствуете цензуру острее всего — скажите, сильно ли изменилась ситуация за последние годы? Как сейчас — жестче?

— Сложно сказать… Были времена, когда то, что я снимал, не просто запрещали, а выкидывали, выдавливали отовсюду. И у них это прекрасно получалось. Это дико расстраивало. Но так же были времена, когда каналы проявляли невиданную храбрость по отношению к властям и ставили без купюр буквально все, что я снимал. 

Сейчас Трамп ввел новые налоги для медиа. Налоги, которые нацелены только на то, чтобы журналистам было невыгодно говорить что-то раздражающее. И это, конечно, неприятно настораживает. Я же был в очень многих местах, где невообразимо страшно быть журналистом, и знаете, мне не нравится, что сейчас это начинает происходить в Америке.

— Но журналистика не может не раздражать. Как только журналистика перестает раздражать — она перестает продаваться. Раньше, чтобы качественно раздражать, а значит хорошо продаваться, журналист должен был проводить расследования и выискивать правду, какой бы неприятной она не была. А сейчас ему достаточно публиковать фейковые новости и раздражающее вранье. То есть сейчас заменяют правду на что-то не менее раздражающее, но совершенно бессмысленное. Вас это не пугает?

— Знаете, наверное, мне повезло. В моей карьере не было такого, чтобы мне приходилось договариваться с совестью и подменять правду фейком. Я всегда сам ставил себе задачу и выходил с камерой и микрофоном против всей системы. Но опять-таки — мне повезло.

Мне кажется, противостоять этому можно только одним способом: надо чтобы мои фильмы были на порядок интереснее, профессиональней и востребованней, чем тот мусор, которым меня пытаются заменить.

 

Я поясню. Когда я пытался выйти на телеканалы со своим кубинским фильмом, я три раза не мог пройти конкурс, а потом, когда я, наконец, выиграл и сделал эту картину, над которой работал много лет, я выложил ленту в сеть. И мы побили все рекорды просмотров и получили только четыре отрицательных отзыва. Когда я на них ответил, люди согласились, что точка зрения, которую я показал, имеет право быть высказанной. Понимаете? Среди всей этой невероятной ерунды, которая льется со всех сторон я смог создать контент, который невозможно чем-то подменить. Он всё равно найдет своего зрителя. И это не было неожиданностью. Все мои работы — рекордсмены проката. Я понимаю, о чем говорю. Профессиональный, качественный, художественный контент невозможно подменить ничем.

— Вспоминая ваш иракский фильм. Как вы думаете, что этот фильм значит сегодня и будет значить завтра?

— С точки зрения мировой журналистики — историю с этим фильмом знают все. Это стало легендой, байкой, если угодно. Её рассказывают, когда хотят привести в пример яркую историю с применением цензуры в Америке, да и вообще на западе. И так продолжается не первый год и, видимо, будет продолжаться и дальше. История с иракским фильмом стала лакмусовой бумажкой — как не должно быть. 

«С камерой я пойду до конца»

— Почему вы приехали на день рождения к Вячеславу Александровичу? Что для вас Фетисов и почему он ваш друг?

— Во-первых, как и всякий мальчишка, я хотел стать хоккеистом. И, конечно, великим хоккеистом. Но, стоит сказать правду, таланта у меня к этому не было. Конечно, в свое время все оценили, что я очень сильно старался. Но нет таланта — нет результата. Я поставил рекорд по штрафным минутам для своей команды. У меня более тысячи штрафных минут. Я сражался с любым игроком. Сражался, не смотря на то, насколько он был сильнее и профессиональней меня. Это не очень пригодилось мне в хоккее, но очень сильно пригодилось в том, что я делаю. С камерой я пойду до конца, невзирая ни на какие препоны и барьеры. 

И Вячеслав Александрович, видя меня, таким, какой я есть, видя эти мои черты, принимает меня. Ценит и уважает. Он видит, что я могу делать вещи, которые он не сможет делать никогда. И мне кажется, что как у человека с безусловной храбростью он прекрасно понимает, что я из себя представляю. И он понимает и уважает то, что я делаю. Ведь, во всех своих ледовых сражениях ему никогда не приходилось рисковать жизнью. А я не раз с камерой и микрофоном оказывался под пулями на волосок от смерти. И это та храбрость, которую он, безусловно, способен оценить и оценил.

Вячеслав Фетисов: мало называться «Красной машиной», надо «ехать», как она

И то, что меня всегда покоряло в Фетисове — это то, что он не сидит на своих наградах успокоенный и довольный. Он всегда в поиске всего нового и невероятного. И он всегда думает не о себе, а о тех, кто вокруг. Это меня покоряет.

Возьмем его безумную идею с хоккейным матчем на Северном полюсе. Идея сумасшедшая, как на нее ни посмотри. И совершенно невыполнимая. Там столько нюансов, которые нужно принять во внимание, что, кажется, что их просто невозможно сложить в одно целое. Но мы же понимаем, что сейчас весь наш мир, как никогда, находится в ситуации невообразимого риска и если ничего — вот совсем ничего не делать, то мира не будет. 

Первое — это нам позволит хоть немного убрать ту напряженность, что сейчас сковала ужасом весь мир. Сейчас у нас президент, который не стесняется говорить, что он готов применить ядерное оружие для того чтобы решить какие-то вопросы, которые не стоят того! И сейчас, с моей точки зрения мы живем даже в более опасное время, чем в период Холодной войны. И проект, который задумал Слава, он сумасшедший еще и потому, что Слава пытается брать эту напряженность. Ведь у Славы был и другой путь. Сам по себе хоккейный матч на Северном полюсе — это великолепно и Слава мог бы сказать, что там будут играть русские, а вот диалог с Соединенными Штатами сейчас невозможен. Но он пошел очень тяжелым для сегодняшнего дня путем — он стал искать во всем мире людей, которые видят, как хрупок сегодня мир и готовы пойти на безумства, чтобы его спасти. Он нашел людей, которые уверены, что диалог возможен и он единственный путь для дальнейшего развития человечества. 

А второе — это изменение климата. Это более чем реальная проблема и мы все это видим. К сожалению, сейчас лидеры моей страны они либо ведут себя так, как будто этой проблемы нет, а может быть, они правда не понимают и не хотят понимать, что это действительно проблема. И хотя мир что-то стал делать, чтобы решить это, лидеры моей страны отмахиваются и выводят нас из Парижского соглашения, поддерживая опасные производства и тепловую энергетику — то есть все то, что убивает наш климат и наш атмосферу. Я вообще не понимаю, как об этом можно даже говорить спокойно, не то, что делать это… 

Но да, то что делает Слава — это невероятно мужественный и правильный шаг, шаг который он делает исходя из своей позиции гражданина, дипломата и спасителя мира. Сейчас это звучит совершенно нереально, но, тем не менее, это очень правильно, когда человек говорит, что совершенно не важно, какая у кого страна — у нас одна планета и надо её сохранить.

И если я смогу рассказать эту историю, если я смогу быть в команде — то я в игре. Я с радостью и уважением буду участвовать в этом безумном проекте.

Источник

Читайте также: Сводки событий от ополчения.
Новости Новороссии.